понедельник, 17 декабря 2012 г.

В краю непуганых птиц на рисунках Константина Сергеевича Соколова (26.05.1945— 26.03.1990)

Русский Север, его неповторимая красота и очарование издавна привлекали к себе всех, кто любит природу далекого русского Поморья — края непуганых птиц.
Но эта красота не могла скрыть от автора общественных противоречий и социального неравенства, раздирающих Север, как и всю дореволюционную Россию.
«Невольно приходит в голову,— с горечью восклицает автор в начале своего путешествия,— неужели и тут имущественное неравенство, зависть, злоба, самолюбие...»
Вслед за автором художник тонко и поэтично вводит нас в жизнь и суровый быт поморов, в мир нищеты и горя, в мир доброго, мужественного и трудолюбивого народа.

1. Мне казалось удобнее ознакомиться с этим краем, если поселиться где-нибудь в деревне в центре его и отсюда уже ездить на лодке на юг или на север. Как раз посредине длины Выг-озера, на одном из его бесчисленных островов, есть деревенька Карельский остров. Вот ее-то я и избрал своим пристанищем. Этот план был одобрен и дедом рыбаком, у которого я ночевал перед поездкой по Выг-озеру.
— Женки едут на Карельский, они тебя и отвезут,— сказал мне старик.

2. Беднота тут страшная. Вид угнетающий. На этом острове даже леса нет, — только вода да камень; у каменистого берега виднеется десятка два лодок, сушатся сети на козлах, и между ними копошится человек в лохмотьях; прибавить сюда группу почерневших от дождя и ветра изб, изгородей, кучу елей, скрывающих часовню,— вот и вся картина. Невольно приходит в голову: неужели и тут имущественное неравенство, зависть, злоба, самолюбие...

3. И на Карельском острове есть и богатые и бедные люди; об этом можно заключить уже по внешнему виду изб. Вот большая, прекрасная изба, а рядом с ней — жалкая, похожая на кучку дров, избушка с полуразрушенной крышей. Общего между этими избами только их бросающаяся в глаза оригинальная северная архитектура. Под одной кровлей здесь укрыты и жилище человека и все хозяйственные дворы.

4. Ранней весной, при разливе рек, когда бывают еще и морозы, бурлаки откатывают баграми лес с берегов рек и озер в воду. Целый день они мокнут, бывает даже выкупаются в холодной, только что растаявшей воде. Вечером, часов в десять, собираются кучками в лесу, разводят костры и, тесно прижавшись друг к другу, щелкают зубами до утра. Утром — «черт в зорю не бьет» — часа в четыре нужно уже быть на работе. Когда лес в воде, они его должны провожать.

5. Пойманную рыбу тут же и чистят. Садятся старые, матерые люди и женки где-нибудь на угреве и пластуют щук. Вычищенную рыбу солят и складывают в кадки. Заедет «богач», как здесь называют всякого торговца, и скупит всю эту вешную рыбу, если не заедет, то ее высушат на солнце и продадут после. Олончанин — большой любитель этой сушеной рыбы.

6. Но вот подул ветерок, рыба ушла в глубину, коровы выдоены, лошади найдены. Едут домой, но по дороге непременно нужно осмотреть сиговые сети.

7. Мало-помалу время движется к лету, и работа следующих дней не походит на вчерашнюю. Подходит листобросница — пора, совершенно незнакомая хозяевам средней и южной России. Женщины едут на лодках на тот же Янь-остров, находят березовые лядинки и, пригибая нижние ветки, обрывают лист и складывают в лодки.

8. Выкосили «земное» сено. Теперь можно приняться за болотное. Болота находятся у самого острова, и потому можно переселиться домой. Раньше болота не делили, но теперь такая нужда стала, что и болота разделили. И это — на Севере, где на каждого отдельного человека приходится, вероятно, много сотен десятин леса и болот.
Начали рубить горбушами болотную траву, стоя по колено в воде.
О художнике можно прочитать здесь
См. таже:
В краю непуганых птиц на рисунках Константина Сергеевича Соколова (26.05.1945— 26.03.1990) - ОКОНЧАНИЕ

Комментариев нет: