суббота, 21 мая 2011 г.

Мона Лиза


Во время раскопок на территории бывшего женского монастыря Святой Урсулы во Флоренции итальянские археологи обнаружили склеп, где, по их мнению, была захоронена Лиза Герардини дель Джокондо – женщина, изображенная на легендарной картине Леонардо да Винчи.

Ученые уже подняли два разрушенных временем гроба на поверхность. Они уверены, что останки Лизы находятся в одном из них.

В настоящее время специалисты из национального комитета по защите исторических и культурных ценностей Италии исследуют найденные останки.

Ученые планируют сравнить ДНК, выделенную из найденных костей, с уже имеющимися у них данными о строении ДНК потомков Герардини.

Таким образом, они надеются воссоздать лицо женщины с помощью компьютера и положить тем самым конец спорам о модели, позировавшей для картины да Винчи.

Отметим, что версия о том, что на картине изображена именно знатная флорентийка Лиза Герардини дель Джокондо не единственная. У специалистов есть и другие версии, некоторые из них весьма экстравагантны.

Так, исследователь Сильвано Винчети предположил, что "Мона Лиза" – это портрет не женщины, а мужчины, а именно юного красавца Джана Джакомо Капротти, который с 1490 по 1510 работал в мастерской да Винчи и за свои бесчисленные выходки заслужил прозвище "Дьяволенок".

Кроме того, широко распространена версия, что на картине художник изобразил сам себя.

Во Флоренции откопали склеп, в котором могла быть похоронена Мона Лиза


Наверное, "Джоконда" Леонардо да Винчи является самой "пропиареной" картиной в мире. Предлагаю вернуться к статье почти сорокалетней давности, в которой рассказывается история похищения шедевра, которое произошло сто лет назад:

СТРАНИЦЫ ПРОШЛОГО ЛИСТАЯ
КОГДА НЕ УЛЫБАЛАСЬ  МОНА ЛИЗА...
Эд. Аренин

БРЕЗЖИТ рассвет над Москвой... А у здания Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина уже вытянулась длинная очередь. Многие пришли сюда накануне вечером, провели здесь ночь и ждут теперь заветного часа, когда наконец откроются двери музея. Двенадцать-четырнадцать часов в очереди ради одной четверти минуты, когда бессонная ночь будет вознаграждена улыбкой знаменитой «Джоконды». Всего лишь 15 секунд отведено каждому алчущему свидания с Моной Лизой. Но что поделаешь, жаждущих увидеть «Джоконду» миллионы, а гостить она будет в столице всего лишь до 8 июля...

И все же прославленная флорентийская дама, жена купца Франческо дель Джокондо, успевает улыбнуться всем счастливцам, попавшим в музей. И они уходят отсюда, запечатлев на всю жизнь столь мимолетную, но и столь прекраснейшую встречу.

Еще жил гениальный Леонардо, создатель этой дорогой жемчужины мировой живописи, когда появился на свет будущий историк искусства Джорджо Вазари, автор «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих». Одним из первых Вазари оставил потомкам свой рассказ о потрясающем шедевре леонардовой кисти. И особо об улыбке Джоконды:

«...Так как Мадонна Лиза была очень красива, то во время писания портрета он держал при ней певцов, музыкантов и постоянно шутов, поддерживавших в ней веселость, чтобы избежать той унылости, которую живопись обычно придает портретам, тогда как в этом портрете Леонардо была улыбка, настолько приятная, что он казался чем-то скорее божественным, чем человеческим, и почитался произведением чудесным, ибо сама жизнь не могла быть иной».

Сколько с той поры томов с подробнейшими исследованиями, статей, воспоминаний художников, скульпторов, писателей, поэтов было посвящено загадочной улыбке «Джоконды»! Сколько страстных споров велось вокруг нее. Сколько полемизировали и еше до сих пор продолжают это делать, доказывая, что на портрете Леонардо вовсе не супруга Франческо Джокондо, а совсем другая дама из Флоренции, называя другие полотна, утверждая, что именно чз них запечатлена подлинная Мона Лиза. Когда в 1952 году человечество отмечало 500-летие со дня рождения Леонардо да Винчи, искусствоведы насчитали шестьдесят две картины, на которых, по уверениям некоторых исследователей, изображена настоящая Мона Лиза. Оставим эти споры в стороне. Не все ли равно, кого увековечила гениальная кисть Леонардо, — луврская «Джоконда» вот уже около пяти веков по-прежнему дарит людям свою легендарную улыбку.

Впрочем, был маленький период, когда исчезла улыбка «Джоконды» — и, казалось, навсегда. Это была одна из самых потрясающих сенсаций 1911 года. Пришедшие в «Квадратный салон» Лувра утром, во вторник 22 августа, парижские художники с мольбертами, чтобы копировать Мону Лизу, не увидели портрета на месте, где он обычно висел. Обратились к начальнику охраны: где «Джоконда»?

— Как где? — удивился главный вахтер, — на своем постоянном месте, — и помчался в «Квадратный салон».

Увы, портрет исчез. К этому времени уже начался впуск посетителей, пришедших для осмотра сокровищ Лувра. Объявили тревогу. Для посетителей был придуман повод — залы закрываются в связи с крупной аварией в водопроводной сети. Срочно дали знать о пропаже «Джоконды» префекту парижской полиции. Самое дерзкое ограбление крупнейшего парижского банка не могло так потрясти господина префекта, как исчезновение самого дорогого портрета Лувра. Да и всех музеев мира. Он явился сюда, сопровождаемый многочисленным отрядом сотрудников сыска и ажанов.

Начались первые допросы работников музея. В воскресенье был большой наплыв посетителей, «Джоконда» была тогда на своем месте. В понедельник Лувр закрыт. Исчезновение обнаружили только во вторник. В выходной день в залах работали ремонтные рабочие. . Несколько каменщиков показали, что они в этот день утром видели портрет. Поработав, отправились завтракать и. проходя через «Квадратный салон», уже не увидели «Джоконду». Очевидно, что унесли ее отсюда утром 21 августа 1911 года.

— Может быть, она все же в музее? — подумал префект и приказал: — Надо провести тщательнейший осмотр всех залов, галереи и других помещений.

Лувр — это бывший королевский дворец, представляющий собой целый комплекс парадных и других зданий. Площадь его помещений достигает десятков тысяч квадратных метров. Полиции потребовалось дополнительное количество люден для осмотра музейных помещений. Начались поиски пропавшей картины. Так ее и не обнаружили, но на площадке одной из боковых лестниц нашли раму и толстое стекло, защищавшее портрет. В те времена неоднократны были случаи, когда маньяки бросались ка живописные полотна и скульптуры с ножами и железными палками.

Стало очевидным, что портрет Моны Лизы вынесен за пределы Лувра. Сделать это было не трудно, так как по размерам (53X77 см) его легко было спрятать пол просторной одеждой.

Мир был взволнован. Тысячи газет на всех континентах были заполнены всевозможными сенсационными сообщениями, предположениями, одно трагичнее другого. Писали, что похититель, увидев, какие последствия вызвала пропажа портрета, испугается и постарается как можно скорее устранить улики, изрубить и сжечь знаменитый портрет, написанный художником на деревянной доске.

— Но кто же мог пойти на такое серьезное преступление? Поскольку «Джоконда» была похищена в выходной день, когда постороннему человеку попасть в музей крайне затруднительно, то, быть может, украл портрет один из сотрудников Лувра? — рассуждал префект.

Дело в том, что на стекле, найденном на площадке лестницы, был обнаружен отпечаток большого пальца. Штат музея насчитывал 257 человек. Приказано было получить дактилоскопические отпечатки от всех без исключения работников музея, начиная с его директора. Полиция работала круглые сутки. Когда все отпечатки были получены, сравнили их с тем, который преступник оставил на стекле. Ни один не совпадал.

Крупным шрифтом на первых страницах газет набирались объявления. сулившие большие денежные вознаграждения лицам, которые укажут место нахождения портрета, и еше более крупные тем, кто доставит его в Лувр. Увы, откликов на объявления не поступило. Мона Лиза исчезла...

Шли месяцы, шум в мировой прессе стал постепенно затихать. Лишь газеты Франции, особенно болезненно переживавшей потерю бесаенного -«аннонального сокровища, еще продолжали печатать различные материалы о пока бесплодно продолжавшихся поисках «Джоконды». Вскоре все реже стала обращаться к этой теме и французская пресса. Прошел год со дня похищения леонардова портрета, прошел и второй... Никто уже не питал иллюзий, что .Иона Лиза будет найдена. И вдруг 28 ноября 1913 года известный флорентийский антиквар, владелец богатейшей коллекции картин мастеров Возрождения Альфредо Джери неожиданно получил из Франции письмо, потрясшее и приведшее его в состояние полного смятения. Еще бы...

Автор письма сообщал, что он итальянец и никак не может смириться с тем, что Мона Лиза, лучшее из всего того, что создали знаменитые мастера Италии, является достоянием Франции. И он полон желания вернуть своей родине, своим соотечественникам знаменитую «Джоконду». Поэтому, видя в Альфредо Джери человека, понимающего в искусстве, он предлагает ему купить «Джоконду».

Но кто же он, написавший эти строки? Подпись гласила — «Винченцо Леонарди». Для ответа указывался обратный адрес: Париж, почтовое отделение на площади Республики, до востребования.

Можно понять растерянность флорентийского антиквара. Столько всевозможных россказней, легенд, мистификаций он наслышался в связи с похищением портрета Леонардо. Может быть, письмо это просто-напросто розыгрыш какого-нибудь приятеля, вздумавшего пошутить над маститым знатоком искусств... А если это предложение действительно серьезно? Тогда непростительно было бы оставить его без внимания. «Поделюсь-ка я своей тайной с синьором Джованни Поджи», — решил антиквар. Поджи в то время возглавлял знаменитую флорентийскую галерею Уффици. Состоялась встреча.

— Допустим, что это шутка, — сказал синьор Джованни. — Ну что ж, посмеемся тогда вместе. Отвечайте, отвечайте этому Леонарди, пишите, что вы согласны приобрести портрет. В конце концов, Альфреда, что вы теряете?

Такое письмо было послано в Париж, и вскоре, к своему немалому удивлению, синьор Джерн снова получил послание от таинственного Винченио Леонарди с приглашением приехать для непосредственных переговоров в Париж...

— Теперь ясно, что это, безусловно, проделки какого-то неугомонного шутника. Мало того, что он вызвал меня на пустую переписку, теперь он хочет спровоцировать меня вдобавок на поездку в Париж. Ну, на это я уж не клюну... — зло подумал коллекционер Джери.

Антиквар снова берется за перо и пишет таинственному незнакомцу во Францию, что приехать в Париж не может, а если синьор Винченцо действительно желает выполнить свое намерение, то может приехать во Флоренцию. Написал и был уверен, что на этом вся история закончится. Но Джери ошибся, история не закончилась, а загадочный Леонарди приехал во Флоренцию. И встреча, в которой так сомневался флорентийский антиквар, состоялась.

Перед ним оказался человек ниже среднего роста, с усиками, закрученными кверху, как тогда носили многие итальянцы. Картины при нем не было. Он сказал, что «Джоконда» находится в гостинице, где он остановился. Разговор шел об оплате портрета, за который Леонарди запросил... полмиллиона итальянских лир (по другим данным — франков).

— Но надо убедиться, что это не подделка, — ответил Джери. — Если это подлинник, то требуемая вами сумма будет выплачена. Однако один я не могу определить подлинность портрета, и, если вы согласны, я приду к вам в гостиницу с крупным специалистом по изобразительному искусству, моим другом синьором Джованни Поджи.

Леонарди согласился. И вот два знатока искусств пришли в номер захудаленькой гостиницы, в Из-под кровати постоялец номера вытаскивает деревянный ящик с ручкой, в каких обычно носят мастеровые свой инструмент. Открывает его, н перед глазами искусствоведов появляется набор в всевозможных кистей, банок с красками, другого рабочего инструмента маляра. Все это вываливается на пол. И в самом низу ящика лежит завернутый прямоугольник. Распаковывают и его, и какая волнующая минута! — два года три месяца спустя после своего исчезновения Мона Лиза снова улыбнулась людям... Поджи очень внимательно осмотрел портрет и успел на тыльной стороне доски заметить порядковый номер Лувра.

— Похоже, что это подлинник, но, уважаемый синьор Леонарди, вы понимаете, что такое полмиллиона лир... Чтобы вручить вам столь огромную сумму, надо. Для окончательного подтверждения доставить портрет в галерею Уффици. Именно там мы вам выплатим требуемые вами деньги...

Сказано это было для того, чтобы ни в коем случае не оставить «Джоконду» у похитителя. Мало ли что может произойти!

Леонарди согласился. Портрет В увезли. Итальянец из -Парижа должен был явиться за деньгами, но был арестован при выходе из гостиницы. И оказался он вовсе не Винченцо Леонарди, а Винченио Перуджо, работавшим маляром и стекольщиком не где-нибудь, а в самом Лувре.

На допросах он показал, что в давно собирался похитить «Джоконду», что сделал Он это именно в тот день, когда Лувр был закрыт, и вынес портрет, спрятав деревянный прямоугольник под широкой рабочей блузой. «Патриотизм» Оеруджо, однако, никак не вязался с огромной суммой, запрошенной им за «Джоконду».

Но как же так? Ведь дактилоскопический отпечаток был снят и с пальца Перуджо. Почему же он не совпал с оставшимся на стекле? Перуджо был левшой, на стекле был отпечаток большого пальца левой руки. А отпечатки пальцев сотрудников, видимо, как это было принято у французских полицейских органов, брались с правой руки...

Состоялся суд. Дело происходило летом 1914 года. Над Европой уже нависла туча надвигавшейся первой мировой войны. И похититель отделался относительно легко, он был осужден на год и несколько дней тюрьмы. А улыбающаяся «Джоконда» вновь возвратилась на свое место в «Квадратный салон» Лувра.

Статья опубликована в газете "Вечерний Лекниград" 22 июня 1974 года.
Отправить комментарий