воскресенье, 2 марта 2014 г.

«Последний день осуждённого на казнь» Картина М. Мункачи

Last Day of a Condemned Man, Mihaly Munkacsy

Из журнала «Всемирная иллюстрация» №519 (декабрь 1878 года)

«Последний день осуждённого на казнь»
Картина М. Мункачи

Одно из самых видных мест на последней всемирной выставке принадлежит кисти молодого венгерского художника М. Мункачи, написавшего картину «Мильтон, диктующий своим дочерям «Потерянный рай». Своевременно произведение это будет у нас напечатано, и тогда мы скажем о нём своё слово. Теперь, предлагая читателю ту первую картину, посредством которой художник стяжал себе некоторое имя, мы, прежде, впрочем, чем сказать несколько слов о тяжёлой, полной бедствий и невзгод юношеской жизни Мунккачи. Эта жизнь. Как и лучшие произведения художника, навевает на душу какую-то скорбь и раздумье. Почти с колыбели Мункачи лишился родного крова; его отца, во время венгерской революции, в 1848 году; арестовали, и отец умер в темнице. Из дома отца он попал в дом тётки; но и тут, шайка разбойников, каких было много в революцию, разграбили дом и убили тётку. После этого его приютил дядя; но и дядя был арестован. Тогда бесприютный мальчик, скитавшийся из дома в дом, остался у столяра, к которому был отдал дядей на обучение. Так прошли перед ребёнком одна картина ужаса за другой; и, обречённый на столярное ремесло, он, быть может, столяром бы и остался, если бы дядя не был освобождён из тюрьмы, и если бы случайно юный Мункачи не попал учеником к портретисту Шамузи. С мастерской Шамузи начинается настоящая художественная карьера Мункачи, и первое, что биографы отмечают в деятельности художника, - это портрет одного портного и его семьи, написанный художником взамен сюртучка, сшитого ему портным. Далее, с переездом дяди в Пешт, Мункачи пишет уже жанровую картину из крестьянского быта и получает за неё от общества поощрения художников 80 флоринов; пишет вторую вещь и получает от того же общества 130 флоринов; затем на эти 130 флоринов едет в Вену; но, во время войны 1866 г., снова возвращается в Пешт, а потом мы его встречаем в Дюссельдорфе. Тут, в этой общей современной академии Европы, он приобретает новую манеру письма; он пишет одну картину за другой, и первая картина выходит у него неудачна; пишет вторую, - она выходит посредственной; но в третьей картине он является уже мастером. Увидев её, друзья ему говорят: «Надо послать эту вещь в Париж…»
- Я не решаюсь явиться в Салон, где ставятся только произведения искусства, - отвечает друзьям Мункачи.
- Но, всё-таки, попробуй, - настаивают друзья.
И, по настоянию друзей, Мункачи, в 1872 г., ставит свою третью картину в салон, - эта третья картина была печатаемая нами в настоящем номере «Вс.илл.» . «Последний день осуждённого на казнь».
Когда она явилась в салоне, о ней заговорили все лучшие французские критики; она произвела весьма солидное впечатление на серьёзных любителей искусства, и, как по мысли, так и по выполнению, заняла, бесспорно, одно из видных мест на выставке.
Если вы всмотритесь хорошенько даже в гравюру, то и тут, на гравюре, ваше внимание невольно будет обращено на чарующую силу живой экспрессии, - экспрессии не сочинённой, не натянутой, не надуманной, а прочувствованной и подмеченной. Не много декоративно главное лицо картины, - сам осуждённый, который изображён с сжатыми кулаками и с каким-то театральным трагизмом в лице; не много также шокируют глаз брошенное на пол евангелие, которое как бы должно гласить или напоминать зрителю о словах любви Христа: «простите врагам вашим…». Это последнее подчёркивание затаённой мысли художника хотя и к месту, хотя и дополняет саму идею, но оно надуманно, сочинено и даже, пожалуй, не натурально.
Впрочем, кроме этого вся сцена, представленная на картине, полна жизни и правды. Во всей этой толпе любопытных, посещающих преступника, по существующему в Венгрии обычаю, за три дня до казни; в этой разнообразной массе лиц женщин, старцев и детей, точно также в жене и ребёнке осуждённого, наконец, в караульном солдате; - во всех этих лицах сказывается неподдельно и у каждого по своему, то впечатление, которое производит на них осуждённый и его роковая смерть. Тут каждое лицо своеобразно выражает страх или горе, на каждом вы ясно читаете подмеченное художником выражение; и как солдат, опёршийся на ружьё, тяжело погружён в думу о смерти и о любопытстве, с которым являются в темницу посетители, как он полон мысли и психического образа, так хороша и группа любопытствующих посетителей, и группа детей, в числе которых особенно хорошо движение ребёнка, написанного на первом плане.
В общем, в целом, картина, опять-таки, полна гармонии, полна единства; глаз не развлекается никакими частностями, не останавливается исключительно на каком-нибудь одном предмете: видимо художник подметил всё это в натуре; и быть может, это одна из тех сцен, которую художник не только видел, но и сам выстрадал при казни отца, при аресте дяди и тысяче других такого рода случаем, совершавшихся перед его глазами в бурное время революции.
В письме Мункачи, по отзывам специалистов, чувствуется большой недостаток в свете, который вял и сероват, а также недостаток в тенях, которые черны, жёстки и грубы. Но с каждым шагом, с каждым произведением, талант Мункачи, видимо растёт; Мункачи принадлежит к числу тех мыслящих художников, для которых замечания критики приносят несомненную пользу.
Вслед за появлением первой картины в салоне, Мункачи был вызван в Париж, и в следующем, 1873 году, он опять явился в салон с новой картиной, изобразившей один из эпизодов австро-венгерской войны.
В России, в Москве. В галерее Боткина, есть прекрасное произведение Мункачи: «У переправы через Дунай, во время разлива».

Комментариев нет: