суббота, 8 марта 2014 г.

Умерщвление Марата Шарлоттой Кордэ - Картина М. Веертца


Умерщвление Марата Шарлоттой Кордэ
Картина М. Веертца

Едва ли кто-либо подвергался большим порицаниям, как Марат многие историки, романисты и поэты представляют его кровожадным бессмысленным чудовищем, бешеным маньяком, жаждущим истребления; между тем, в действительности, он был вовсе не таков. Ложное суждение о нём произошло оттого, что «строгие ценители и судьи» были знакомы с его сочинениями из вторых рук и не принимали в соображение условий эпохи, при которых приходилось ему действовать.
Жан-Поль Марат родился в 1743 году, в Нефшателе; одарённый богато природой, он обладал чувствительным сердцем, пытливым умом и пылким воображением. Любознательность его была громадна, и он занимался как политическими, так и естественными науками. В 1762 году поступил он на службу доктором в один из полков французской гвардии, но оставался на службе недолго и, по выходе в отставку, отправился путешествовать; посетив несколько государств, он остановился в Англии, где прожил около 12-ти лет. В 1774 году он напечатал в Эдинбурге «The chains of slavery» («Цеп рабства»), - произведение, в котором он рассматривал в историческом и философском отношениях все средства, которыми народы удерживаются в невежестве и порабощении; на следующий год он издал книгу «О человеке», в которой нападал на философов, не соглашавшихся с Руссо, в том числе на Вольтера и Гельвеция. Вольтер отвечал: «L`empire de near est grand, regnez-y». Эти слова похоронили учёную репутацию Марата, тем более, что он сомневался в справедливости системы Ньютона, упрекал Лавуазье в присвоении открытий Кавендиша и не щадил ни Лапласа, ни Ласенеда. Понятно, что большинство учёных восстало против него и не обратило внимания на сделанные им открытия в области физики и химии, хотя опыты его по теории света высоко ценились Франклином. В 1780 году Марат написал сочинение «Sur la question de la reforme des lois criminelles» («Рассуждения о реформе уголовных законов»), где признаёт общество виновным в большей части тех преступлений, за которые оно так жестоко наказывает, и искренно жалеет о несчастных, обречённых с колыбели на бедствия. В 1789 году он является конституционалистом, говорит о возможности демократии при монархии и на равенство имуществ смотрит как на недостижимый идеал.
Между тем, революция шла своим путём: интриги партий и заговоры роялистов возмущали Марата. Знание людей, громадная начитанность и пламенный патриотизм делали его почти ясновидящим; проникнутый, подобно всем тогдашним деятелям, политическими теориями древности, он рекомендовал кровавые меры для общего блага, которое признавал в торжестве и счастье народа. Он любил его до безумия, но не льстил ему. «О, парижане, - восклицает он в одном из номеров «L`Ami du Peuple» - легкомысленные, слабые, малодушные! Любовь к новостям доводит вас до самозабвения, а страсть к великим подвигам у вас мгновенная вспышка … Уроки мудрости и благоразумные намерения не для вас … Легионы голодных писак извратили ваш вкус, и деяния. Вам нравятся только поступки, возмущающие сердце, и грубая брань – скоро вы будете глухи ко всему, кроме криков тревоги и измены».
Таков был человек, которого события выдвигали на одно из первых мест. Услуги, им оказанные делу республики, были огромны: он постоянно противился преобладанию военного элемента над гражданским и требовал подчинения генералов комиссарам республики, предчувствуя, что на её развалинах возникнет военный деспотизм; он старался воспитать народ в политическом отношении и отстаивал необходимость поголовного ополчения. Если подозрительность завлекала его иногда слишком далеко, то он имел на это основание, как потому, что он знал, что только подозрительный народ может сохранить свободу. Человек дела, а не фраз, он разгадал неспособность жирондистов стоять во главе республики, а стремления «совета двенадцати» внушали ему опасения и потому он поддержал монтаньяров. Жирондисты, большею частью, были арестованы; другие же спаслись в департаменты и возбудили междоусобную войну.
Некоторые из этих жирондистов, и в том числе Барбару, выбрали убежищем город Кан, в Нормандии. Прибытие их взволновало население, потому что они представили события в Париже в превратном виде. Рассказы их произвели особенно сильно впечатление на дочь одного дворянина, Марию-Анну-Шарлотту де Кордэ д`Армон.
Эта девушка была дочь одного бедного дворянина, который кроме неё имел ещё двух сыновей и двух дочерей; родилась в 1768 году и образование получила в местном монастыре, основанном Матильдой, женой Вильгельма Завоевателя. По окончанию образования, Шарлотта поселилась у одной из своих родственниц , живших в Кане, и усердно занималась чтением. Любимыми её авторами были Жан-Жак Руссо и Рейналь. Проникнувшись их любовью к республике и не понимая надлежащим образом ни значения жирондистов, ни значения монтаньяров, она решилась умертвить Марата, которого считала главным виновником всех зол.
С этой целью она отправилась в Париж, написав отцу, что удаляется в Англию. Ужасаясь междоусобной войны. По прибытии в столицу, она через день, 13-го июля, отправила на его имя письмо. В котором просила принять её вечером. Уверяя. Что она привезла важные известия из Кана. В семь часов вечера она явилась, но привратница Катерина Эврар, женщина, любившая Марата, отказалась допустить её. К сожалению, Марат, бравший в это время ванну. Услышал разговор между ними, приказал принять Шарлотту. Когда она вошла в комнату, редактор «Друга Народа» сидел в ванне и писал. Через минуту раздался пронзительный крик. Катерина Эврар вбежала и увидела Марата, лежавшего в ванне без чувств со смертельной раной в груди, а Шарлотту стоящею около трупа жертвы. Вслед за нею вошёл в комнату комиссионер Ларан Басс и запер дверь, чтобы не допустить убийцу скрыться.

На суде Шарлотта не упала духом: ответы её были горды; она показала, что хотела убить Марата в конвенте, надеясь, что народ растерзает её и что, таким образом, родные не узнают об её участи; между тем, при обыске нашли у неё воззвание к французам и метрическое свидетельство, что даёт повод заподозрить её показание, тем более, что она говорила, что лгать перед тиранами позволительно. Видя, что эшафота не избегнуть, смелая девушка надеялась, по крайней мере, удовлетворить своё славолюбие. В эпоху террора бестрепетно шли на эшафот, и Шарлотта Кордэ вовсе не представляет какого-либо редкого исключения.
Что касается цели убийства, то оно не только не дало тех результатов, на которые рассчитывала убийца, но ещё послужило главной причиной гибели жирондистов и повело к увеличению числа казней. Первоначально доклад Сен-Жюста о жирондистах был составлен в умеренных выражениях и не требовал их смерти, но умерщвление Марата заставило его быть беспощадным. Вместе с тем, страсти народа были возбуждены, и партия, требовавшая жертв и крови, получила перевес, а бюст редактора «Друга Народа» был поставлен в Пантеоне и сделался предметом оваций. Почести эти становятся понятны, если просмотреть внимательно журнал Марата: страницы его испещрены выражениями благодарности и обличениями; к нему обращаются все. Кто чего-либо ищет или добивается правосудия, и он громит врагов народа, не стесняясь никакими личными соображениями. «Враги мои, - говорит он, - утверждают, что перо моё продано, но кому? Скажите пожалуйста. Не национальному ли собранию, которое я столько раз порицал за пагубные декреты? Не короне ли, на которую я всегда нападал за её хищничество и чрезмерные прерогативы? Не министерству ли, членов которого я называл злодеями отечества7 Не принцам ли, расходы которых я требовал ограничить? Не духовенству ли, на притязания и безнравственность которого я восставал? Не дворянству ли, которого коварные замыслы я раскрыл? Не капиталистам ли, грабителям, лихоимцам и государственным пиявкам, у которых я требовал отчёта? Не городскому ли совету, тайные цели которого я обнаружил? Не продал ли я себя национальной гвардии, которую я порицаю за её глупую доверчивость к подозрительным начальникам? За что же я нажил себе такую массу смертельных врагов? За народ, за бедный народ. Истощённый бедностью, всегда притесняемый и презираемый, который не даёт ни мест, ни пенсий». В этих словах заключается разгадка влияния Марата. Никто лучше не умел поднимать народные бури и успокаивать их. Пылкость воображения и страстный патриотизм заставляли его впадать в крайности и требовать жестоких мер; но он желал, чтобы период этот был как можно короче, и рядом со страницами, полными воззваний к мести. Встречаются другие, исполненные нежности и глубокой любви к страждущему человечеству. Вообще. Судить о Марате по отрывочным фразам невозможно, а надо брать целиком его политическую и литературную деятельность, и тогда истинное значение его определится верно.
Рисунок наш изображает тот момент, когда в комнату врывается национальная гвардия, чтобы арестовать Шарлотту Кордэ. Художник в этом несколько отступил от действительности, но зато он верно схватил впечатление минуты. На лице Катерины Эврар выражается глубокое горе и жажда мщение; отчаяние, грусть и ярость изображены на лицах национальных гвардейцев, потерявших своего идола, а сама Шарлотта бестрепетно стоит, ожидая решения своей участи.

Журнал «Всемирная Иллюстрация» №№627-628 (1881 г.)

2 комментария:

Анонимный комментирует...

Добрый день!
Правильно ли я поняла, что Вы использовали текст из русского журнала 1881 года? - Некоторая архаичность на это указывает, но хотелось бы знать точно...

Михалыч комментирует...

Совершенно верно. Текст из журнала, почти слово в слово, только без старых букв типа "ять"...