Именно за эту картину в год её исполнения художник получил звание профессора. Она открыла собою период так называемых "поздних жанров" в творчестве В.Г. Перова.
Замысел произведения вынашивался мастером ещё с 1867 года, когда в рисунке пером для "Альбома русских художников" он изобразил крестьянского мальчугана, подстерегающего у силка неосторожную птицу. Такая продолжительная работа над запавшим в воображение сюжетом не могла не принести достойных результатов. В.В. Стасов писал о полотне: "Много ли наших картин можно сравнить с его нынешним "Птицеловом"? Ведь это точь-в-точь будто отрывок из лучшего и талантливейшего, что есть в охотничьих очерках Тургенева. Ни один из этих талантов не уступит другому по силе душевной характеристики, по натуре, по естественности и простоте".
В произведении особенно колоритна фигура старого дворецкого. Он, видимо, лишь на закате своих дней, находясь на господской "пенсии", смог целиком отдаться тому, что ему всегда представлялось самым увлекательным делом.
Существует предположение, что Перов, добиваясь особой выразительности картины, обратился за помощью к своему другу А.К. Саврасову в разработке пейзажного мотива. И, действительно, лирический характер запечатлённой теплой осенней поры, когда листья только начинают устилать землю пушистым ковром, делают такое предположение небезосновательным.
Перов был признанным вождём московской живописной школы, являвшейся в 60-х годах ХIX века авангардом русского реалистического искусства. В кругах интеллигенции, его даже называли "Папа московский", тем самым подчёркивая, что подобно тому, как Папа Римский диктует из Ватикана законы всему католическому миру, Перов из Москвы диктовал законы всему русскому художественному миру. В 1870 году живописец получил профессорское звание.
Среди жанровых работ, экспонированных им на первой передвижной выставке, наибольший успех имело полотно "Охотники на привале". Живописец колоритно воспроизвёл сценку "высокоблагородного" господского охотничьего вранья. В.В. Стасов восхищался в этой картине образом крестьянина-ямщика, сравнивая его с творениями прославленных художников прошлого - Веласкеса или Мурильо. Воплощая в себе трезвый народный ум, мужик ни в грош не ценит сказки барина и внутренне посмеивается над легковерием другого господинчика - золотушного "маменькиного сынка" с испитым лицом.
В творчестве Перова это полотно сыграло роль связующего звена между остро критическими произведениями 1860-х годов и его так называемыми "поздними жанрами". Оно сохраняет отзвуки недавних сатирических картин живописца, но в то же время намечает отход от некоторой порой излишней рассудочности в трактовке образов. Перов обнаруживает в этой картине стремление ближе подойти к человеку, проникнуть в его психологию, в круг его повседневных интересов.
С первых же шагов, едва окончив Московское училище живописи и ваяния, В. Г. Перов выступил как художник самых передовых убеждений. Его искусство сразу же получило социально направленный гражданственный характер. В своих небольших картинах он рассказывал о горестной судьбе русских крестьян, темноте деревенской жизни, лицемерии и корысти духовенства. Картины Перова сыграли немалую роль в просветительской и обличительной деятельности русских революционных демократов.
В 1862 году Перов отправился в заграничную поездку. Около двух лет он прожил в Париже, где его, как и на Родине, прежде всего интересовала жизнь простых бедных людей.
Там была написана картина «Парижские тряпичники». Далеко от шумных улиц отдыхает после трудного и долгого дня пожилая чета. Чтобы зрителю было сразу же ясно, кто эти люди, художник на нервом плане картины представил их немудреное имущество: старую корзину и фонарь с разбитым стеклом. Лицо мужчины серьезно, это благородное и умное лицо человека усталого, почти нищего, но сохранившего свое достоинство. Перов в двух бедняках увидел прежде всего людей, и при самой ужасающей нужде остающихся людьми. Мягка и спокойна красочная гамма картины, особенно красивы серо-голубой цвет старой блузы и теплый розоватый отсвет сумерек на небе.
Портрет купца И.С. Камынина. 1872 г. Холст, масло. 104х84,3 см. Государственная Третьяковская галерея
![](https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEgBMpzfNEB_dn2HFCNcuQmhJpvTM60hyphenhyphen71ugnSSTIBCze-1d8nEctoK98LwCw897XWBmw0QeXQrNy2Tpc3GG2s9DHhzP_dCFMJmzMIFBkxT6bGd_rj1LRtj_8jiSwKXIvB9b4op5BytCs4/s400/Perov003.jpg)
В биографии художника 1872 год был особенно богат творческими достижениями в области портретной живописи.
Именно тогда Перов написал лучший из своих обличительных портретов - портрет московского купца И.С. Камынина. Живописец исполнял его ради заработка, но присущая ему преданность правде не смогла не проявить себя даже в этой заказной работе.
Под внешним благообразием купца, изображённого сидящим в кресле в полной торжественности позе, с медалью на шее, скрывается, как показал художник, множество отвратительных черт, свойственных представителям российского "тёмного царства". Человек недюжинного ума и характера, Камынин обратил эти замечательные свойства, отпущенные ему природой, на подавление личности подчинённых ему людей, на алчное стяжательство. тяжёлый взгляд колючих глаз, резная прямая линия злых тонких губ, цепкие пальцы, выдающие привычку считать ассигнации, - всё это сразу же вызывает у зрителя глубокое чувство неприязни.
Насколько убедительно выразил живописец в облике портретируемого типические черты русского купечества, свидетельствует И.Н. Крамской: "... Когда на одной из передвижных выставок был его замечательный портрет купца Камынина, не помню, какой фельетонист и в какой газете, говоря о портрете, выразился: "Вот (мол) он, знаменитый "Тит Титыч", Островского". Вследствие такого отзыва фельетониста Перову были большие неприятности, да и кроме того, родственники уже и после смерти купца всегда отказывали в просьбе дать на выставку портрет..."
Именно тогда Перов написал лучший из своих обличительных портретов - портрет московского купца И.С. Камынина. Живописец исполнял его ради заработка, но присущая ему преданность правде не смогла не проявить себя даже в этой заказной работе.
Под внешним благообразием купца, изображённого сидящим в кресле в полной торжественности позе, с медалью на шее, скрывается, как показал художник, множество отвратительных черт, свойственных представителям российского "тёмного царства". Человек недюжинного ума и характера, Камынин обратил эти замечательные свойства, отпущенные ему природой, на подавление личности подчинённых ему людей, на алчное стяжательство. тяжёлый взгляд колючих глаз, резная прямая линия злых тонких губ, цепкие пальцы, выдающие привычку считать ассигнации, - всё это сразу же вызывает у зрителя глубокое чувство неприязни.
Насколько убедительно выразил живописец в облике портретируемого типические черты русского купечества, свидетельствует И.Н. Крамской: "... Когда на одной из передвижных выставок был его замечательный портрет купца Камынина, не помню, какой фельетонист и в какой газете, говоря о портрете, выразился: "Вот (мол) он, знаменитый "Тит Титыч", Островского". Вследствие такого отзыва фельетониста Перову были большие неприятности, да и кроме того, родственники уже и после смерти купца всегда отказывали в просьбе дать на выставку портрет..."
![](https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjw9jqf9d7eG342Q-Jot5nZbw_qDUntswaCxtuYepOoYGXtI7OOyG69p2NefM33AHt1Eko6PpYOj9iQIfBFrFV29CUlqYVsaB3VbyJNb9OuswHhL0TQbXNHBPeB5qvovShjOdTF3FX3YH8/s400/Perov005.jpg)
На второй передвижной выставке Перов экспонировал своеобразный цикл портретов деятелей русской культуры, созданный всего лишь за один 1872 год. Кроме портрета Ф. М. Достоевского, он показал портреты И. С. Тургенева, А. Н. Майкова, В. И. Даля и И. П. Погодина.
Особой жизненной и идейной убедительностью отличается созданный Перовым портрет Достоевского. В. В. Тимофеева, помощница и секретарь Достоевского, рассказывает в мемуарах, как однажды, войдя к писателю, она, пораженная, вдруг заметила, что тот сидит «положа нога на ногу, охватив колено руками,— точь-в-точь на портрете Перова».
Художник словно бы застиг писателя в минуту тяжелых раздумий. Достоевский, чувствуется, мучится теми же неразрешимыми вопросами, которые действительность поставила перед его героями. Горькая складка на щеке, тонкие, нервно переплетенные пальцы безмолвно говорят о нелегко прожитых годах. Наблюдательный зритель, вглядываясь в полотно, может заметить легкую вдавленную черту вокруг кисти руки Достоевского—след, оставленный тюремными кандалами.
![](https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEhjyKM1cBz1lER8Io2ftYZ_86lFZ3n6Pm3MRWMGEd4PxfjML_b4WFurrJJsWfPXKCSHZ4CfdTos4jNkuEq7kBIna7mnEYhSPQSL6jXUYuQiFlcV6dA6XKlKH48HTVGC7t7gmVV3117Ktsc/s400/Perov010.jpg)
![](https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEhHFUsCuA7_J-XPsG7u8f-pF9EC2q38ZB0sLV92axnI7MB45xVU9pxWLWZQ8dS_WkgPmAO7QF6iA28mGx-k8JkBDtrZLA1fQ07AVzOHPq4sNFo5SCBKYFR-SPBYIJazzzFTugegUcaPsYQ/s400/Perov011.jpg)
Комментариев нет:
Отправить комментарий