четверг, 17 февраля 2011 г.

СУДЬБА ШЕДЕВРА


Есть битвы, значение которых и тогда, когда они происходили, и для последующих веков огромно. Это сражения, в которых народы отстаивают свою честь и независимость, ведут борьбу со вторгшимися в пределы родной земли захватчиками.
В памяти народов Польши, Литвы, России, Украины, Белоруссии, Чехии битва на Грюнвальдском поле 15 июля 1410 года, положившая предел продвижению Тевтонского ордена на восток, навсегда осталась символом братства, историческим примером боевого единства в борьбе против захватчиков, содружества в борьбе за свободу и независимость.
Рассказу о замечательном полотне великого польского художника Я. Матейко «Битва под Грюнвальдом» посвящен очерк.

Кандидат исторических наук А. ВАРШАВСКИЙ.

Еще задолго до начала второй мировой войны, до вторжения в Польшу, гитлеровцы в список врагов рейха внесли такую запись: «Яи Матейко. Поляк. Художник. Картина «Битва под Грюнвальдом». Чем вызвал ненависть фашистов художник, который жил в XIX веке?
Ян Алоиз Матейко родился в 1838 году в Кракове. В этой древней столице он прожил всю жизнь, приобрел всеевропейскую известность, стал гордостью Польши.
Илья Ефимович Репин, пристально следивший за творчеством великого польского живописца, много писавший о нем, о чародействе его кисти, скажет: «...Матейко имел великую национальную душу и умел горячо и кстати выражать любовь к своему народу своим творчеством».
По приблизительным подсчетам, художник исполнил почти сто многофигурных картин, девяносто портретов, несколько тысяч рисунков и набросков. Это Матейко восславил национального героя Польши Тадеуша Костюшко и его повстанцев. Он создал и вдохновенный образ великого сына польского народа Коперника. Художника всегда привлекали борцы, деятели прогресса, его интересовали переломные моменты в истории родины.
В этих творениях — горение его сердца и величие его духа. Он был невысокого роста, сухощавым, с тонким нервным лицом — таким мы его видим иа автопортрете, исполненном всего за год до его смерти (см. 8-ю стр. цв. вкладки).
Но прав был Репин, когда после похорон Матейки написал: «...в этом небольшом теле жила действительно героическая душа».
Матейко скончался в 1893 году. Он создал не только известные всей Польше «Проповедь Скарги», «Люблинскую унию», «Рейтана» (это о них в письмах со Всемирной выставки 1873 года, состоявшейся в Вене, Репин скажет: «Сильное впечатление, потрясающее вынес я от картин Матейко... такая драма! Такая сила! Вещи его висят высоко, но их видят все, и ни на что после не хочется смотреть...»). 
Автопортрет. 1892.
И уж, конечно, едва ли не самое знаменитое его творение «Битва под Грюнвальдом». Он начал работать над ней в 1875 году и закончил в 1878 году.
Это поистине грандиозное полотно. Прославленный художник, потративший годы на изучение документов исторических реалий, событий больших и малых, попытался
рассказать об этой битве в соответствии с хрониками и свидетельствами очевидцев.
Матейко обладал редкостным даром: он делал зрителей соучастниками событий! Только могучему таланту было дано столь смело и страстно развернуть поистине потрясающую картину одного из самых памятных сражений истории. Здесь сошлись грудь с грудью закованные в латы, привыкшие к победам тевтонские рыцари и славянские и литовские бойцы, отстаивавшие самое святое, что есть у человека,— отчизну, свободу и независимость.
И мы видим: справедливость берет верх над подлостью, отвага над наглостью. И ужас овладевает великим магистром ордена — занесли над ним пику и боевой топор два бойца, не уйти ему от их праведного гнева. И рубит сплеча, раскидывая врагов, Ян Жижка, и трубит в рог, подбадривая соотечественников, седой боец-славянин... 
 Магистр Ульрих фон Юнгенген
Заметьте, именно простых воинов, крестьян-ополченцев, вооруженных луками, топорами, арканами, пиками, выводит на передний план Матейко. Это они одерживают верх над кичливым фон Юнгингеиом, над Зальцбахом и другими, ибо (и Матейко это прекрасно показал) главным героем битвы под Грюнвальдом был народ, вставший на защиту своей чести, своих прав, сумевший постоять за себя и положить конец наглой агрессии захватчиков. 
 Зындран из Машковиц
Кипит страшная сеча, и ломит сила силу. «Со следующего дня начинается исчисление дней его нужды, гибели и упадка»,— напишет об ордене после Грюнвальда один из летописцев. 
 Компур маркграф фон Шальцбах на аркане у воина
Сохранились свидетельства современников о том, какими торжествами было отмечено в Кракове окончание работы мастера над «Битвой под Грюнвальдом». Картина эта стала своего рода национальной святыней.
Победоносная борьба объединенных сил поляков, русских, литовцев, белорусов, чехов против наступавшего врага, идея единения не могли не найти отклика у людей. 
 Ян Жижка
«Целый день 29 октября,— рассказывается в одной из современных статей,— город Краков посвятил чествованию ее автора. Церемония в ратуше, когда Матейко был вручен бургомистром скипетр — символический знак превосходства над другими художниками, публичное чтение пришедших со всех сторон польских земель поздравительных послании, спектакль в городском театре с живыми картинами, воспроизводившими полотна Матейко, наконец, факельное шествие к дому живописца — все это было просто великолепно. Родной город вместе со всей страной чествовал своего гениального сына». 
 Великий князь литовский Витовт
Картина демонстрировалась во многих странах. Ее видели жители Вены, Варшавы, Петербурга, Берлина, Львова, Будапешта, Парижа.
Варшавское общество поощрения изящных искусств «Захента» приложило немало усилий для того, чтобы приобрести прославленную картину у ее владельца — варшавского купца. В 1903 году это наконец удалось, и полотну Матейко отвели специальный зал во вновь отстроенном особняке, принадлежавшем «Захенте». 
 Завиша Чёрный
Картина стала одной из главных художественных достопримечательностей польской столицы.
...Потомки тех, кто некогда наголову были разбиты в битве при Грюнвальде, и в последующие века не расставались с мыслью о продвижении на Восток, о захвате славянских земель. В 1914 году кайзеровские войска оккупировали часть Польши, и тогда шедевр Матейко пришлось эвакуировать в Москву. В 1922 году Советское правительство возвратило польскому народу великое творение Матейко и ряд других сокровищ.
1939 год. Фашистские орды вторглись в пределы Польши. И снова под угрозой оказалась работа Матейко.
Война началась первого сентября, а седьмого сентября (гитлеровцы наступали по
всему фронту, Варшаву бомбили и днем и ночью) картины «Битва под Грюнвальдом» и «Проповедь Скарги» накатали на деревянный вал, запаковали и, раздобыв огромную подводу—ящик с картинами был длиной пять метров,— отправили в Люблин. Но добралась ли подвода до города, остались ли целы картины, толком никто не знал: 18 сентября немецко-фашистские войска вступили в этот город. 
Мартин из Вроцинович, краковский знаменосец
Известно лишь было, что шоссе, по которому двинулись в путь председатель комитета «Захенты» художник Станислав Эйсмонд и директор общества Станислав Микулич-Радецкий, сопровождавшие картину, было до предела забито войсками и беженцами и находилось под постоянным прицелом «мессершмиттов» и «юнкерсов». Это была одна из наиболее опасных дорог. 
 Николай Скунаровски
Как выяснилось впоследствии, примерно на полпути к Люблину к Эйсмонду и Микулич-Радецкому присоединился еще один художник — Болеслав Суралле-Гайдучини.
Пять долгих лет продолжалась черная ночь фашистской оккупации Польши. Замучены в концлагерях, погибли от голода миллионы поляков, разрушены многие города, дотла уничтожена красавица Варшава.
«Поляков не жалеть! — неистовствовал фюрер.— Поляков нужно уничтожить, их нужно поставить на колени и превратить в рабов. Так же, как и русских, украинцев, белорусов...»

Западный Буг — по нему пролегала граница с Польшей — первыми форсировали подразделения 44-й гвардейской танковой бригады полковника, ныне генерала армии,
дважды Героя Советского Союза И. И. Гусаковского, из 1-й гвардейской танковой армии. Она входила в состав 1-го Украинского фронта.
Это произошло 17 июля 1944 года. Я хорошо помню этот день. Солнце клонилось
к закату. Был тихий и не очень жаркий день. Перебравшись через реку, танки с ходу вступили в бой. Дорогу передовому отряду показал крестьянин-поляк.
Днем позже, 18 июля, ударная группировка 1-го Белорусского фронта, в которую входила и 1-я армия Войска Польского, приступила к осуществлению Люблинской операции. За четыре дня эта группировка разгромила противостоящие силы противника и вступила на территорию Польши.
Так начиналось освобождение многострадальной страны, в которой за годы войны и оккупации фашисты убили около 6 миллионов людей.
Примерно за год до указанных событий, весной 1943 года, польские патриоты в Советском Союзе во главе с Вандой Василевской и Альфредом Лямпе создали для оказания эффективной помощи борющейся Польше антифашистскую организацию — Союз польских патриотов.
Одна из задач этого союза заключалась в формировании вооруженных сил. Союз обратился к Советскому правительству с соответствующей просьбой.
6 мая 1943 года Государственный Комитет Обороны удовлетворил пожелания
польских патриотов. Было принято постановление о формировании 1-й польской пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко.
Она начала свой боевой путь в районе Орши в октябре 1943 года. Боевое знамя дивизии имени Костюшко вручали в военком лагере на Оке, там же был приведен к присяге и ее личный состав. А происходило это — в память о Грюнвальде — как раз в день пятисоттридцатитрехлетия битвы —15 июля 1943 года.
На знамени, врученном дивизии, было написано: «За нашу и вашу свободу» — знаменитый девиз Костюшко.
На состоявшейся пресс-конференции корреспондентам было сообщено, что огневая
мощь новосозданной дивизии в семь раз превышает оснащенность регулярной дивизии польской армии в 1939 году и, по сути, ничем не отличается от советской дивизии.
Дивизия со временем превратилась в корпус, затем — в марте 1944 года — корпус преобразован в 1-ю Польскую армию.
Вскоре была создана и 2-я армия Войска Польского.
Поддерживая борьбу польского народа за национальное возрождение. Советское правительство оказывало Войску Польскому всю необходимую поддержку и помощь.
К концу войны численность Войска Польского составила более 400 тыс. человек, польские соединения принимали активное участие не только в освобождении Варшавы, побережья Балтики, но и в Берлинской операции.
...В годы войны говорили: «Фронт проходит через души людей». Это верные слова. Чего только не делали гитлеровцы, чтобы заполучить картину «Битва под Грюнвальдом»! Два миллиона марок вознаграждения тому, кто укажет, где она находится! Мало? Десять миллионов). Ее искали эсэсовцы, гестапо, полиция.
Есть на свете простые понятия: Родина, национальная честь, национальные святыни. Еще девятого сентября 1939 года погибли от немецкой бомбы двое из трех человек, доставивших картину в Люблин,— Станислав Эйсмонд и Болеслав Суралле-Гайдучини. Микулич-Радецкий на следующий день вынужден был покинуть город. Но картина была уже в верных руках.
В Люблинском музее деревянный вал с полотнами Матейки успели поднять на подпорки и обшили до полу дощатым настилом. Получился своеобразный прилавок. На нем разместили книги. Заполнили книгами и полки вдоль стен.
Шпионы и соглядатаи заглядывали в музей. И невдомек им было, что разыскиваемая картина отделена от них лишь не очень толстой деревянной обшивкой.
Два года спустя случилось непредвиденное: немцы принялись выселять людей
из того района, где находился музей. Какой-то штаб должен был занять и помещение музея.
Администратор музея Войда и магистр изящных искусств Печирак, посвященные в тайну, решают: подобрать группы верных людей и перепрятать драгоценные полотна. Под носом у немцев, рискуя жизнью, смелые люди вечером нагружают подводу. Ее удлиняют на два метра, прикрывают соломой, ставят наверх всякую рухлядь, сзади прикрепляют лохань. Подводу сопровождает специальная группа охраны...
В сарае трамвайного парка, что на Электричной улице, яму рыли по ночам. Раздобыли толь. По частям привезли в сарай специально изготовленный складной ящик.
С трудом (пришлось соорудить самодельный подъемный кран) выложенный внутри и снаружи толем ящик с картинами опускают в убежище. Затем провели сточные каналы и трубы. Пол забетонировали и покрыли соломой и сеном.
Несколько дней спустя немецкая полиция заняла сарай под конюшню.
21 июля 1943 года образовался Польский комитет национального освобождения (ПКНО), временный орган власти на освобожденных территориях Польши. Решено было также объединить созданную Союзом польских патриотов 1-ю Польскую армию и Армию Людову, которая действовала под руководством Крайовой Рады Народовой в тылу у гитлеровцев.
Днем позже в освобожденном 7-м гвардейским кавалерийским корпусом совместно с войсками 69-й армии городе Холме (Хелме) был обнародован манифест ПКНО.
Буржуазное эмигрантское правительство в Лондоне объявлялось вне закона. Одновременно провозглашалась программа строительства новой, демократической Польши.
Люблин стал временной столицей освобожденной Польши. Сюда переехал Польский комитет национального освобождения.
За свободу и независимость польского народа в 1944—1945 годах сражались войска пяти советских фронтов.
Картины Матейко «Битва под Грюнвальдом» и «Проповедь Скарги» благополучно
дождались освобождения Люблина. Впрочем, благополучно — здесь, вероятно, не
совсем верно. Лучше сказать так: тайник не был раскрыт, картины уцелели.
18 октября 1944 года Печирак и один из его помощников — Кшесинский передали
оба полотна в распоряжение Польского комитета национального освобождения. А 13 ноября состоялся торжественный акт приемки.
Беда, однако, заключалась в том, что, как тщательно ни упаковали картины, пребывание на протяжении трех с половиной лет в подземном убежище не могло, конечно, не сказаться на их сохранности.
Как писал польский реставратор профессор Богдан Маркони, после того как картины извлекли из тайника, их переправили сначала в здание Аграрного банка, а потом на один из просторных складов. Картины распаковали. И вот тут-то выяснилось, что с таким трудом сохраненным полотнам грозит серьезная беда. Полотна отсырели. И сильно. Местами тронутый плесенью красочный слой — это в особенности относилось к «Битве под Грюнвальдом» — начал осыпаться.
Необходима была срочная помощь реставраторов. Величайшему национальному
сокровищу польского народа грозила серьезнейшая опасность. Реставрационных мастерских в Люблине не было, ведь война шла. Не было ни специалистов, ни оборудования.
Профессор Алексей Александрович Рыбников на протяжении тридцати лет — с 1919 по 1949 год — возглавлял реставрационный отдел в Третьяковской галерее. И именно он подготовил к эвакуации все собрание галереи во время войны и сделал это так хорошо, что все картины возвратились в Москву без каких-либо повреждений.
Мастер он действительно был блистательный: широко образованный, великолепно знавший творчество и западноевропейских и русских художников, с верным глазом и твердой рукой, к тому же сам незаурядный художник. Известно, что после расчистки А. Рыбниковым «Боярыни Морозовой» известный живописец М. Нестеров, очень любивший это великое творение Сурикова, предложил Алексею Александровичу в знак признательности любое из своих произведений.
Вот к этому известному специалисту, автору книг «Фактура классической картины» и «Техника масляной живописи», и обратились с просьбой обследовать полотно Матейки. 15 ноября Рыбников был уже в Люблине.
Впоследствии, оценивая деятельность А. А. Рыбникова по восстановлению «Битвы под Грюнвальдом», президент Польской республики, Председатель государственного Совета Болеслав Берут на приеме, данном в 8аршаве в честь советского реставратора, скажет, что это был «подвиг дружбы и доброжелательства».
Вскоре после освобождения Варшавы в Люблин В февраля 1945 года прибыли Станислав Лоренц, директор Национального музея Варшавы, и Богдан Маркони, заведующий реставрационной мастерской Национального музея.
Дело, начатое Алексеем Александровичем Рыбниковым, продолжили его польские коллеги.
В августе 1945 года, когда был закончен предварительный ремонт зала «Захенты», в столицу отправили для продолжения реставрационных работ обе картины Матейки.
Словно боевое знамя, спасенное от врагов, торжественно встретили в Варшаве великое творение Матейки. «Битва под Грюнвальдом» ныне находится в Музее народовом в Варшаве (своего рода Эрмитаже польской столицы). Там собраны шедевры Египта, Греции, Этрурии — великолепные статуи, амфоры, лучшие творения средневековой культуры, польская живопись нового и новейшего времени. Отдельный зал посвящен полотнам Матейки — «Проповедь Скарги», «Рейтан». И на огромной стене — «Битва под Грюнвальдом».
Статья была напечатана в журнале "Наука и жизнь" - 1985 г. №4.

Комментариев нет: